Москва, Серебряный пер., д. 5, офис 1
тел.: (495) 695-64-12
Нальчик, просп. Ленина, д. 29/15
тел.: 8 (8662) 42-00-20
Статья в Адвокатской Газете о незаконных методах сотрудников полиции в отношении защитников на примере случая из практики адвоката нашей Коллегии.

17.02.2017

НЕДОПУСК ПО-РУССКИ Адвокату отказали в допуске к участию в деле, так как, по мнению следователя, заключенный за пределами РФ договор об оказании юридической помощи не имеет правовых последствий на территории России. В ФПА РФ не согласились с подобным доводом, напомнив, что оценка следователем соглашения об оказании юридической помощи не имеет никакого правового значения и не влечет никаких последствий, более того – она не должна существовать.

Адвокат КА «Аргументы» Асад Джабиров рассказал «АГ», что в январе заместитель начальника СЧ Управления МВД России по Архангельской области отказал в удовлетворении его ходатайства о предоставлении ему копий процессуальных документов и возможности личного ознакомления с протоколами следственных действий с участием его подзащитного. Доводом для отказа стало то, что, по мнению следствия, доверитель адвоката находится за границей, а значит, и договор об оказании юридической помощи был заключен за пределами РФ. 

«Согласно ст. 2 УПК РФ, действие уголовно-процессуального закона распространяется на территории РФ. Таким образом, заключенный за пределами РФ договор об оказании юридической помощи по защите подозреваемого, обвиняемого лица по уголовному делу не имеет правовых последствий, предусмотренных ст. 49, 50 УПК РФ», – говорится в ответе следователя, который далее делает вывод, что с учетом приведенных обстоятельств адвокат не может участвовать в деле в качестве защитника. 

Комментируя «АГ» сложившуюся ситуацию, Асад Джабиров напомнил о неоднократном указании Конституционным Судом РФ на то, что уведомление адвоката о вступлении в дело по смыслу законодателя носит уведомительный, а не разрешительный характер. Так, в Определении КС РФ от 23 июня 2016 г. № 1432-О говорится, что «выполнение процессуальных обязанностей защитника предполагает наличие у него удостоверения адвоката и ордера на ведение уголовного дела конкретного лица, по предъявлении которых лицу или органу, осуществляющим производство по уголовному делу, он допускается к участию в этом деле и наделяется правами, предусмотренными ст. 53 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе правом иметь свидания с подзащитным, что не ставит его допуск к участию в уголовном деле в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которых оно находится». 

В документе подчеркивается, что решение об отводе защитника может основываться только на перечисленных в уголовно-процессуальном законе обстоятельствах, исключающих его участие в деле. «По смыслу правовой позиции КС РФ <…> положения ст. 49 и 53 УПК РФ не должны служить для лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, основанием принятия правоприменительных актов, разрешающих защитнику участвовать в деле», – напомнил адвокат позицию КС РФ. 

Асад Джабиров подчеркнул, что в ст. 25 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре прямо указано, что соглашение заключается между доверителем и адвокатом на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу. 

Как отметил адвокат, из этого следует, что, во-первых, следственные органы обязаны допустить адвоката к участию в деле в качестве защитника по предъявлении лишь двух документов – удостоверения и ордера. Иных документов, подтверждающих наличие полномочий на защиту конкретного лица, ни суд, ни органы следствия требовать от адвоката не вправе. 

Во-вторых, невозможность участия защитника в производстве по конкретному уголовному делу имеет место лишь в случае наличия оснований для его отвода, и никаких иных возможностей для препятствования защитнику в выполнении профессиональных обязанностей действующим законодательством не предусмотрено. 

В-третьих, вопросы, связанные с условиями заключения договоров на оказание юридической помощи, регулируются гражданским, а не уголовно-процессуальным законодательством, как указано в ответе следователя. При этом оснований, запрещающих заключение договора за пределами РФ, действующий закон также не содержит. 

Асад Джабиров добавил, что выяснение обстоятельств заключения соглашения представляет собой вторжение в адвокатскую тайну, не говоря уже о том, что само по себе вынесение должностными лицами правоохранительных органов процессуально значимых решений на основе этих сведений является недопустимым. 

В ФПА РФ согласны с доводами адвоката. Как отметил исполнительный вице-президент ФПА РФ Андрей Сучков, «оценка следователем соглашения об оказании юридической помощи не только не имеет никакого правового значения и не влечет никаких последствий, но даже не имеет права на существование». 

«Возможно, у следствия и есть желание, чтобы соглашение регулировалось нормами УПК РФ, но законодатель по этому вопросу имеет совершенно иное мнение и регулирует вопросы договора об оказании юридической помощи нормами гражданского законодательства. Безусловно, на содержание соглашения оказывают большое влияние нормы профессиональной этики адвоката. А нормы УПК РФ могут иметь к нему касательство лишь в части определения предмета соглашения. Например, установление стадий уголовного процесса, на которых работает адвокат по данному делу. Но не более того», – заключил исполнительный вице-президент ФПА РФ Андрей Сучков. 

По его мнению, не вызывает сомнений, что позиция следователя будет признана незаконной, если она станет предметом судебного контроля в стадии предварительного расследования. «Жаль, что подобные случаи хоть и редко, но все же возникают. Причина, видимо, в том, что такие демонстративно умышленные нарушения процессуального закона со стороны органа расследования остаются безнаказанными, что формирует режим фактического поощрения подобных действий», – заключил Андрей Сучков. 

Глеб Кузнецов 
Екатерина Горбунова

Новости и публикации
Наши партнеры